Sep. 19th, 2016

sexmotor: (erotella)
1987
МНЕ ИСПОЛНЯЕТСЯ 14 ЛЕТ.
Я ЗАКАНЧИВАЮ 7-Й КЛАСС. ЛЕТО. Я ИДУ В 8-Й КЛАСС.

Удивляли игры одноклассников – на школьных переменах. К девочкам приставать никто не осмеливался, общественное мнение по этому поводу занимало вполне жёсткую позицию. А руки и письки у мальчиков чесались. Приставали в таком разе друг к другу. Как сейчас помню: стоят высоким раком один за другим человек пять, а шестой разбегается и запрыгивает сзади. Ракообразным требовалось удержаться, дабы запрыгнул и седьмой, и восьмой, пока совокупное химерическое животное не развалится на хрен. Фоновая гей-культура воплощалась через игры: мальчики играли с мальчиками, а девочки с девочками. 20 лет проразмышляв я приду к выводу, что эти игры имеют явную связь с традиционной русской гомофобией.

Надобно рассказать о других весёлых детских играх. Был такой «сифак». Чаще всего тряпка для стирания мела с доски. Кто-то громко заявлял «сифак!» и бросал тряпку в ближнего. Далее тряпкой перебрасывались, силясь поэффективней товарища опозорить. Но перемена кончалась, входил учитель, отправлял мыть эту же тряпку, вот попадалово. В классе трепетала ехидная тишина, десятки напряжённых злобных глаз предвкушали приговор: кто пойдёт мыть тряпку? Кто уронит высокое благородство, став э-э-э… «обсифаченным»? «Сифак»– искажение от «сифилис, сифилитик». Хотя, подозреваю, мало это знал.

Ещё жевали из тетрадок бумагу, раскручивали шариковую ручку, закладывали в неё мокрый жёваный комочек и дули. Неприятно стать безвинно обстрелянным! Другая весёлая игра: после звонка на урок за дверью кого-то удерживать. Хулиганы тянут за ручку изнутри класса, не дают зайти. В коридоре учитель, видит беднягу, подымает рёв, хулиганы бросают ручку двери и растворяются по партам. Конкретный преступник вроде как не известен. Не ясно, кто последний дверь удерживал.

Ещё хорошая игра: на крыше запереть. Удавалось в тёплое время года – в той комнате, что окнами выходила на крышу коридора, соединяющего основное здание школы со столовой-спортзалом. Попавший в переделку бедняга бился об стекло как на витрине – очень забавно! Пускал пузыри, а входил учитель и беднягу вызволял. Меня заперли раз, дык спрыгнул с крыши и зашёл в школу через главный вход. Поднялся по лестнице как порядочный человек. Попросился на урок, будто опоздавший. Эти от удивленья рты разинули, не ожидали креатива.

А то врубали в розетку обоими концами короткую проволочку в обёртке. Для удобства совершения диверсии посерединке скручивали как бы ручку. Розетка изрыгала яркую вспышку и чернела, народ веселился и радовался. Кнопки на сиденьях стульев подкладывали всем, даже учителям. Это уж совсем просто. Не позавидуешь нашим учителям. Как они выкручивались? Как справиться с бесноватой толпою в 30-40 штук недочеловеков? Сначала нас было 37. Потом стало меньше, после 8-го класса нас останется 20-25 штук матёрых недочеловеков. Не шибко по моральной части  устойчивых преподавателей – выживали. Достаточно всем классом дружно смеяться над учителем. И скоро он сбежит. Ну парочку-то мы прогнали точно.

Вот Галина Порфирьевна была суровой женщиной. Сама, кого хочешь, прогонит. Весила она центнера полтора суровых отборных килограммов. Цацкаться не любила, нет… как рявкнет – всё и ясно. Завучем она, кажись, была. А классная руководительница – Зоя Владимировна, с которой я в гляделки играл при знакомстве. Сил у неё меньше, пародировали её, носик морщили. Но и Галину Порфирьевну пародировали. Валера Харламов изображал, как она в класс входит. Подходил к двери, разворачивался боком, прижимал живот руками, боком-боком, шажочками через дверь, потом разворачивался и живот выпускал. Все очень смеялись и радовались. А потом и сама она, кряхтя одышкой, материализовывалась. Зверь какой человек! И умная довольно-таки. Она всех строила. Пристыдить умела капитально. Но пока мы с ней лишь на математике сталкивались. Это уж потом она классной стала.

Однажды мать собралась в какую-то поездку. Мы должны были остаться втроём: отец, брат и я. Пошли с отцом за припасами в гараж. Меня поразил его поступок. Отбирая картофелины он ворчал, чтоб я «брал картошку помельче», дабы маленькие картофелины чистила нынче мать, а уж когда уедет, останутся крупные – для нас. Покоробило столь мелко мухлевать, хотя мать и была врагом. Долго о том я думал…

Где-то в этот период либидо моё перепрело. Догадался мастурбировать. Но поскольку в древних медицинских книжках вычитал что-то неодобрительное, то сам же себя осуждал. Лишь бы как можно реже! Ежели не удержался – трагедия, неудачный день. Звериный фактор либидо нельзя было игнорировать. Я обожествлял девушек и любых женщин, и много о них мечтал. Обманчивая близость сладостных прелестей манила и свербила. Девочка проходит, а манда же при ней – мимо тебя манда подходит! Сочная, небось! Вот она, близко! А руку не сунешь, не, так нельзя. А она же близко!!! Что там? Райские кущи там!

На летнюю практику нас задвинули в какой-то трудовой лагерь, в Дединово. Мы жили в каких-то бараках и что-то на колхозных полях выпалывали. Капусту от сорняков? Рабский детский труд процветал, трудились, конечно, худо, как и все рабы. Подробностей вообще не помню, главное, Наташа в лагерь не приехала. Противное было время… Жуткая пустота и колючий социум, и либидо, вцепившееся в загривок. Жил в комнате с Мишей Турбиным. Помню зычный девичий вопль на весь барак, видимо, то был вопль солидарности. «Девки-и-и-и-и-и!!!!!!!! Олеську залапали-и-и-и-и-и!!!!!!!!!». Залапать означало засунуть руку под юбку девице. Ну или в трусы, не знаю точно. Хоть эдак нервы пощекотать ))) Неделю я там прокурвился и перевёлся в деревню. Честный был, кретин, в деревне трудился.

В том колхозе нам фильмы показывали. Новые какие-то пошли, «Кин-дза-дза», глядели. Вообще как-то всё оживилось. На телевидении появилось больше юмористов. Я активно цеплял у них разные паразитические словечки. Мне казалось, некоторые выражения лучше передают суть. В моей речи давно прописались цитаты из Райкина, теперь добавлялся лексикон от Хазанова, Задорнова, Жванецкого. От товарищей я подцепил «лепездричка» вместо электричка.

А ещё этим летом произошла какая-то партконференция. По телевизору показывали много живых коммунистов, как они выступают. Взрослые постоянно смотрели телевизор и обсуждали. Нас, детей, это касалось мало. Но какие-то слухи доходили, будто бы грядёт некоторая либерализация бытия. Мы с Володей Ткачёвым и ещё парой друзей устроили велозабег Алпатьево – Фруктовая-тот берег-Слёмы-Ганькино-Алпатьево общей длиной не меньше 50 километров. 2 раза на пароме реку переплывали! Круть как романтично, а посвятили забег как раз этой партконференции. В качестве шутки, для красного словца.

Много сумел бы вспомнить, кабы сел за мемуары лет 10 тому. Но не сел, без нужды, впрочем, я не умел тогда и связно писать. Удивительно бестолкова система образования: навыков не даёт, знаний не даёт, а главное – талантов не раскрывает. Зато хлама в голову набивает, это да. Хаотично! Бестолковость советских школ осозналась позже. А тогда школьные науки воспринимались как истина в последней инстанции. Математика вообще — основа сущего. База на хрен бытия! Не хватало тогда мне осознания... Только в нынешние времена конца света прояснилось, какая чушь та школа. Практически ничего из постигнутого в жизни применить не удалось. Разве первые три класса пользы нанесли: элементарная грамотность, таблица умножения, пришивание пуговиц, ручные поделки. А дальше можно и не учиться. Зачем я потратил столько сил? Если б я получил власть перестроить русскую систему образования, то применил был иной подход. Я бы бросил колоссальные силы на тестирование каждого ученика, дабы определить – к чему склонен? К каким эгрегорам в принципе подключаем? Именно такой взгляд: строго индивидуальное подключение к таким-то эгрегорам. Человек без связи с ними – букашка бессильная. А школа чудовищно усредняла. За всю дальнейшую жизнь я не увижу ни единственного случая применения Дискриминанта. И ни единого человека (кроме одного попискивающего математика), коему бы знание сие сгодилось. А сил потрачено! Ну, разве что, пропорции востребованы: в каком классе их проходят? Это нужная штука, особенно в торговле. В последствии времени я много раз буду свидетелем неумения обычных людей эти пропорции вычислять. Какой на хрен тангенс-котангенс!

Это было последнее лето моего детства. Того, что можно бы детством назвать. Далее грянуло нечто иное, пусть будет юность. Начался 8 класс, пошли измененья: и у меня, и у всей страны.

Совок был натуральный, перепревший, душный, но рыхлый. 7 ноября 1987 года партия и правительство устроили пышный парад. Юбилей охренителен: 70 лет революции! Запланировали выдающийся смотр достижений СССР. Роскошная военная техника в Москве и квинтэссенция рабства повсюду. Нас снимали с уроков! Вырядив в дешёвый и простой типовой спортивный костюм, состоявший из тонких трико и водолазки (купленный на собственные же деньги), нас выгоняли на площадку у школы и заставляли поднимать руки. Вверх, вправо, влево и по всякому; значилось, что 7 ноября в руках будут флажки; будем показывать рукоблудство перед руководством партии и города. На репетициях я долго мучался и страдал, роптал всею душой, а 7 ноября никуда не пошёл, кажись, заболел, ура.

Пионерский эгрегор потихоньку сдавал позиции. Это был последний год жёсткого прессинга, далее нам почти не напоминали, кто мы такие. Некоторых приняли в комсомол, была такая молодёжная секта недоразвитых коммунистов. Но о большинстве пионеров тупо забыли, наверное, из их числа вычёркивали автоматически, по возрасту.

Моя мать продолжала отца пилить. Тот был туп как пробка, а мать кидала в него особенные силы. Однажды приехали с отцом из деревни, после выходных. Мать дома – бушует. Отец зашёл в подъезд, глянул в квартиру и вернулся в машину. Сидит и размышляет, чего делать. А у него вечно куча инструментов лежала в машине. Топор взял в руки, подержал. Хоть вот убить её, да вас жалко, говорит. Это правда, что жалко, ибо непонятно, как жить без родителей. А с точки зрения убийства – совсем её не жалко. Пусть бы и убил, в этом я отцу сочувствовал. Мать была психованным врагом, а вовсе не дорогим человеком, как, небось, у других. Но обошлось, никого не убили.

Как попомнить моих родителей – неудивительно, что никакой МОДЕЛИ семейной жизни у меня не сложилось. Я никогда не представлял, что «вот была бы у меня жена…» и «я бы её любил» – не было такого варианта. Ни о детях не думал, ни о свадьбах, ни о чём-то подобном, хоть как-то моделировавшем образ семейного очага. Я, скорее, отрицал: вот этого не надо и того не надо. Чтоб, не дай Бог, как у родителей не вышло. А любовь к Наташе вполне себе имелась, впрочем, даже и мощнейшая. Любовь – при том, что модели отношений – нету. Рулил пафос переживанья: если я выходил из дома в школу, первым делом глядел, не идёт ли Наташа? Иногда случалось двигаться параллельно. Сколько я пережил эмоциональных катарсисов от её белой шапочки и чёрного пальто – не счесть. А главное – всё бессмысленно. Речи не могло быть, чтоб я на что-то осмелился. Одно слово – Богиня!


МОИ ПУТЕШЕСТВИЯ (сборник фотоотчётов и путевых заметок)
Самые кайфовые отзывы этого лета - на мою астропрактику, про чудеса
Как найти жену за 45 секунд, моя книга, про любовь
Торжественная речь на похоронах моей половой жизни, с упоминанием лучших девушек, жахнутых во славу текущего бытия, моя книга, про секс
Как нанять лучших сотрудников, моя книга, про менеджмент
Астрологическое меню, мои услуги

Р е к л а м а
Фильмы для взрослых, антивоенные, добрые, про любовь.
sexmotor: (erotella)
Мы возвращаемся на автобусе в Дели и перелетаем в Бангалор, далее в Путтапарти, где жил волшебник Саи-Баба.


В Путтапарти Саи Баба везде.


Но сначала Дели. Вот это публичный дом. Хотя это моё шестое путешествие в Индию, а как-то ускользнула эта культурная единица от меня.


Read more... )
sexmotor: (erotella)
Отец мой прославился 2 года назад заявлением, что украинцев надо убивать с 5-летнего возраста. Но и в жизни аналогичных принципов он придерживается. Ни единого доброго слова. Ни намёка на приятное внимание. Ни капли нежности врагу. Я его в лысину поцеловал давеча, 15 раз, говорю, ты за всю жизнь ни разу меня не поцеловал, а давай хоть я тебя.

Отец погладил меня может раза 3. В 10 лет, в 20, и в 30, но всегда с издёвкой, аки полушуткой.

Внуки сидели ни живы ни мертвы. Они быстро просекли, что дедушка знаковый идол, но не объект для игры и нежности. Гневно-ворчливые дедовы тирады, полные обвинения и уничижения, внуки переносили терпеливо и благородно, с ноткой смирения.

Сегодня утром собирались, завтракали. Дед привычно разминал рот, дабы раскидать побольше гадости по периметру.
- Отец, хватить срать, хватит срать!
- Ыыыы, ууууу, кости болят, у вас ничего не получится, упадёшь, убьёшься, съешь яблоко...
- Оно гнилое!!!
- ...съешь яблоко, всё болит, ыыы, хррррр, ты неблагодарный, ты не такой вырос, какой надо, слишком много свободы получал, дети у тебя не такие, рыбу ешь, рыбу, чо, внучок, ыы, хрррр, гззззз, гав, гав, трыыыыыыы...
- Нижайше благодарю.

Фраза шестилетнего Лучезара застала его врасплох. На пару секунд деда парализовало. Вежливые слова тренировали мы ещё с вечера, в бане. Хорошо порепетировали. Не просто запоминали, а проверяли на них реакцию. У кого какая. Отличная реакция, оказалось. Хорошо идёт обучение. Удачно ввернул сынулька.

Дурных слов минут 10 пращур не говорил.
Какие-то средние слова, невредные говорил. Во как вышибло.

Люди, юзайте вежливые слова.
Это же чистая магия волшебства.

Profile

sexmotor: (Default)
sexmotor

December 2016

S M T W T F S
     1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 1314 15 16 17
1819 20 21 22 23 24
2526 2728293031

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 19th, 2017 10:31 pm
Powered by Dreamwidth Studios